Великие и мы: суть красноречия

Платон, Толстой, Эмерсон, Квинтилиан о сути красноречия.

Платон сказал как-то: «Красноречие есть искусство управлять умами». Это нужно помнить всегда и стараться не выступать перед аудиторией, в которой количество голов значительно превосходит количество умов.

Граф Лев Толстой предвосхитил современную практику расторможенного словоизвержения: «Больше всего говорит тот, кому нечего сказать». И ведь это слова человека, написавшего «Войну и мир»!

Ральф Уолдо Эмерсон приметил, что «все хорошие ораторы начинали как плохие ораторы». Шутка в том, что все плохие ораторы тоже начинали как плохие ораторы.

Квинтилиан вот что сказал: «Главное в искусстве оратора состоит в том, чтобы не дать приметить искусства». Люди, впервые пришедшие на курсы риторики, говорят обычно естественно, хотя и ужасно. Где-то на середине занятий они говорят хорошо, но ненатурально. А к концу курса все налаживается.

Цицерон сказал: «Оратор — это добрый человек, искусный в речи». Мы можем научить вас ораторскому искусству, но стать добрым вы должны сами.

Платон заметил: «Начало всякой мудрости — это осознание собственного невежества». Изучать что-то новое, например законы коммуникации, может только очень смелый и искренний человека. Ведь он буквально признается себе в своем несовершенстве.

Демосфен говорил: «Главное в ораторском искусстве — действие, действие и ещё раз действие». Правильно, какой смысл говорить, если в итоге никто ничего не делает? Мы улучшаем речь не ради речи, а для того, чтобы ею управлять людьми.

Квинтилиан отметил: «Оратор рождается не природой, а упражнением». Разумеется, есть природные ораторы и есть ораторские способности, но чаще всего люди начинают правильно говорить только после длительной тренировки.

Франсис Бэкон сказал: «Знание — сила, но слова делают её ощутимой». А ведь кто-то до сих пор думает, что надо молчать, чтобы сойти за умного!

Вольтер утверждал: «Секрет быть скучным — всё сказать». Никакой это не секрет, огромное количество людей ежедневно говорит всё, а потом еще чуть-чуть, для верности. И всем вокруг скучно.

Жан де Лабрюйер заметил: «Красноречие — это дар говорить то, что нужно, так, как нужно, и тогда, когда нужно». Жан говорил красиво, но ошибался в главном. Красноречие не дар, а натренированное умение.

Джордж Бернард Шоу иронично заметил: «Главная проблема в коммуникации — иллюзия, что она состоялась». Оратор не питает иллюзий, он знает, что именно от него зависит успешность коммуникации. На вторую сторону или аудиторию полагаться не стоит.

Альберт Эйнштейн говорил: «Если вы не можете объяснить это просто, вы сами этого не понимаете». Если ничего не понимаешь, надо писать книгу. Если более-менее понимаешь, можно писать статью. Если совсем всё понимаешь, можешь объяснить даже ребёнку.

Уинстон Черчилль сказал: «Хорошая речь должна быть как женская юбка: достаточно длинной, чтобы покрыть суть, и достаточно короткой, чтобы удержать внимание». Теперь вы знаете, как на законы публичной коммуникации влияют модельеры.

Марк Твен заметил: «Разница между почти правильным словом и правильным — как между светлячком и молнией». Интересно, он говорил это о художественном слове или ораторском? В художественном слове мы ищем молнии, в риторике мы хотим этими молниями попадать в нужные места.

Мишель де Монтень писал: «Лучше хорошая речь без блеска, чем блестящая — без смысла». А еще лучше речь, где есть и блеск, и смысл. Но чаще встречаются такие, где нет вообще ничего.

Конфуций учил: «Когда слова теряют смысл, люди теряют свободу». Следите за тем, какие слова вас окружают.